ФОРМИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО БИБЛИОТЕЧНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИИ

С принятием Конституции 1993 года в России складывается принципиально новая правовая ситуация. В рамках единой правовой системы институируется двухуровневое законодательное регулирование. В отличие от предшествующего положения устанавливается равенство всех субъектов Федерации, что означает возможность принятия собственных законов не только в республиках, но и в краях, областях, городах - субъектах Федерации, автономных областях и автономных округах. В соответствии со ст. 76 п. 4 Конституции - вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации все субъекты Федерации "осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных актов". Единственная разница заключается в юридической базе соответствующего законодательства. Для республик - это принимаемые ими конституции, для остальных субъектов Федерации - это уставы.

Данное положение отражает реальную федерализацию, происходящую в РФ, нетолько в плане децентрализации правового регулирования в масштабах государства, но и в плане формирования правовых основ общественной жизни в субъектах Федерации. Принципиальное отличие закона заключается в следующих характеристиках:

Последнее обстоятельство имеет наибольшее значение, т. к. на смену дублирующим и противоречащим постановлениям региональных исполнительных комитетов приходят законы, фиксирующие конкретные права и обязанности.

В то же время ст. 15 Конституции утверждается единство правовой системы, т. к. Конституция "имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации". В связи с этим принципиально важно учесть следующее.

Третья глава действующей конституции посвящена вопросам федеративного устройства. 71 статья данной главы определяет предмет ведения Российской Федерации, 72 статья - предмет совместного ведения РФ и субъектов РФ. В ведении РФ 17 сфер общественного устройства. Среди них, естественно, - принципиальные основы жизни государства. Это федеральный бюджет, федеральная энергетическая система, внешняя политика, оборона, государственные границы и т. д. Очевидно, что библиотечного дела среди 17 пунктов нет. Тем не менее, пункт "Е" определяет "установление основ федеральной политики и федеральные программы в области государственного, экономического, экологического, социального, культурного и национального развития Российской Федерации".

Таким образом, к сфере компетенции федерального центра относятся лишь "основы федеральной политики" в области культуры, а следовательно, и библиотечного дела. Что касается сферы совместной компетенции Российской Федерации и субъектов РФ, то Конституция также определяет 14 конкретных сфер. Необходимо обратить внимание на пункт "Е", который отмечает “общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры,физической культуры и спорта".

На практике вопрос разделения компетенции в сфере культуры в условиях еще только формирующегося федерализма достаточно сложен. Так, с точки зрения авторов национального доклада "Культурная политика России", в сфере культуры уровни компетенции условно можно разделить так:

Мы привели это условное деление с тем, чтобы показать, что именно в сфере культуры сколь-либо четкое разделение полномочий очень сложно. Особенно это касается сферы совместной компетенции. С нашей точки зрения библиотечное дело должно быть небезразлично (в плане правового регулирования) всем уровням государственного устройства, т. к. в его основе - удовлетворение базовых, естественных прав граждан - на доступность культуры и информации.

Вопрос об отнесении права на информацию к базовым, естественным правам человека достаточно нов. Однако в настоящее время все большее количество правоведов считают, что именно в условиях современного мира значимость права на информацию принципиально возрастает, т. к. только благодаря ему человек может полноценно пользоваться всеми остальными правами.

Отметим в связи с этим первый абзац действующего Манифеста ЮНЕСКО о публичных библиотеках (1994):

Общеизвестно, что любой хорошо подготовленный закон бездействует не только в тех случаях, когда власти не могут обеспечить его выполнение, но и когда большая часть граждан в нем не заинтересована. В связи с этим правоведы выделяют специальное понятие - юридически значимые интересы населения. В одной из работ выделяется шесть основных видов таких интересов. Культура и информация при подобной классификации разделяют четвертое и пятое места [с. 60]. Однако если сравнить данную ранжировку интересов населения с систематизацией "основных прав и свобод человека и гражданина", то в соответствии с ней "право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию" является основным среди гражданских прав, т. к. оно корреспондирует с основным политическим правом "участвовать в управлении делами государства" [3, с. 23].

О сложности разделения уровней совместной компетенции свидетельствует и правовая практика. Так, после введения в действие Конституции начался процесс принятия региональных законов. Только за два с половиной первых года многие регионы приняли более 100 законов [4, с. 18]. В Республике Саха, например, их более 200 [1, с. 37]. Однако по подсчетам специалистов, более четырех пятых всех законов субъектов Федерации издается в сфере их совместного с Федерацией ведения [там же, с. 42]. С одной стороны, очевидно, что в случае отсутствия соответствующего федерального закона субъект Федерации может заполнить правовую нишу и принять свой закон. С другой стороны, в случае последующего принятия федерального закона, это повлечет необходимость изменений в региональном акте.

Одна из главных задач федерального закона - это не только обеспечение прав граждан на доступность информации и культуры посредством библиотек, но и предоставление гарантий, благодаря которым это право будет равным на территории любого субъекта Российской Федерации. Обеспечить равенство этих прав возможно только на уровне федерального законодательства.

В то же время очевидна и необходимость принятия законов на уровне субъектов РФ. Приведем некоторые доводы в пользу этого.

В условиях сложившегося правового общества, сформированного федерализма всякое дублирование законодательства, будь то - по горизонтали - на отраслевом уровне, или, по вертикали - на территориальном, не только нецелесообразно, но и вредно. Это ведет к инфляции принимаемых актов, снижению правовой культуры. Однако применительно к РФ мы должны отметить что, во-первых, федерализм у нас еще только формирующийся, во-вторых, правовое общество у нас еще также находится в стадии начального становления. В такой ситуации:

Необходимо отметить, что в странах с развитым федерализмом именно территориальные библиотечные законы часто играют основополагающую роль. Так, в США первый федеральный "Закон о библиотечном обслуживании" (LSA) был принят лишь в 1956 году. А США, тем не менее, являются родиной библиотечного законодательства, регулирующего общедоступное библиотечное обслуживание, поскольку первый территориальный закон о публичных библиотеках был принят в штате Массачусетс в 1848 году, второй - в штате Нью-Гэмпшир - в 1849 году и т. д. В Европе (в Англии) первый закон принимается в 1850 ("Билль Эварта"). Что касается федеральных библиотечных законов, принимаемых в последние годы ("Закон о библиотечном обслуживании и строительстве", "Закон о музейном и библиотечном обслуживании"), то они не полностью соответствуют российским представлениям о законах. Скорее - это программы развития библиотек, принимаемые на конкретный период (как правило на 5 лет, с последующим продлением) и обеспеченные целевым федеральным бюджетом. Однако все принципиальные права и обязанности субъектов библиотечной деятельности, - порядок образования библиотек, ответственность за их финансирование и т. д., определяются законами штатов.

Введение новой конституционной нормы, дающей право всем субъектам РФ принимать законы, стало условием для развернувшейся с 1993 года работы по территориальному правотворчеству, по подготовке актов высшей правовой силы - законов. Но реальной причиной, обусловившей этот процесс, была начавшаяся подготовка, а потом принятие Федерального закона "О библиотечном деле". То есть, импульс последовал из федерального центра. В период значительного ухудшения материального положения библиотек, начавшегося их закрытия, в ряде регионов принимались соответствующие постановления. Так, в августе 1992 года принимается постановление администрации Нижегородской области "О мерах социально-экономической поддержки библиотек в период экономических реформ". В июле 1994 года принимается постановление главы администрации Московской области "О мерах по сохранению библиотечной системы Московской области". Однако в отличие от законов они не содержали общих принципов деятельности библиотек, гарантии их деятельности, а главное - положений о правах граждан, т. е. носили отраслевой, ведомственный характер. Так, ключевым положением постановления администрации Московской области было: "Запретить закрытие библиотек и отчуждение библиотечных помещений без согласования с комитетом по культуре и туризму администрации Московской области, Мособлкомимуществом и соответствующими комитетами на местах" [6, с. 33].

Первым субъектом Федерации, принявшим Палатой представителей Государственного собрания закон "О библиотечном деле", была Республика Саха (Якутия). Это произошло в июле 1994 года. Данное положение не случайно. Во-первых, именно республики обладали опытом подготовки законов еще до принятия Конституции 1993 года. Во-вторых, именно в Сахе, как мы уже отмечали, наиболее активно работали законодатели в тот период. И в-третьих, это, конечно, отображает реальное признание значимости библиотек в республике, авторитет библиотечных руководителей. В своих принципиальных положениях закон не противоречил еще разрабатываемому тогда федеральному закону, его авторы активно участвовали в обсуждении федерального проекта и были знакомы с его текстом.Это избавило республику от необходимости внесения последующих изменений. Вместе с тем, в законе удалось более конкретно прописать важные для условий республики положения: о библиотечных фондах в качестве достояния народов Республики Саха, о статусе Национальной библиотеки, об оплате труда и льготах библиотечных работников [7]. Последнее обстоятельство имело большой резонанс среди библиотекарей России и во многом катализировало дальнейший процесс законотворчества в субъектах Федерации.

В 1995 году, по предложению РБА и по решению совещания представителей федеральных библиотек, в Управлении библиотек Минкультуры на основании приказа министра культуры № 532 от 25.07.93 была создана специализированная рабочая группа “по обеспечению внедрения Федерального закона "О библиотечном деле" и подготовки местных законодательных актов”. В состав группы вошли специалисты, принявшие активное участие в подготовке Федерального закона [8], что во многом предопределило направленность ее действий. Основная цель создания группы - оказание научной, справочной, консультационной помощи библиотекам России в разработке территориального законодательства и других нормативных актов в области библиотечного дела. Большинство принятых впоследствии законодательных актов в различных субъектах Федерации либо готовилось с помощью членов группы, либо рецензировались ими на различных стадиях. Причем работа происходила как в Москве, С.-Петербурге, так и непосредственно в регионах. Благодаря постоянным контактам с разработчиками, тексты принятых законов оперативно публиковались как в "Информационном бюллетене РБА", так и впоследствии в выпусках справочника "Библиотека и закон". В начале 1996 года группой были подготовлены и распространены материалы "Основные принципы и методика формирования библиотечного законодательства субъектов РФ (Рекомендации)" [9]. В преамбуле рекомендаций отмечалось, что они составлены в соответствии со структурой Федерального закона "О библиотечном деле" [там же, с. 51]. В первом разделе подчеркивалось, что "целесообразно сократить в проекте формулировки из федерального закона, которые не имеют принципиального значения на областном уровне" [там же, с. 52]. В целом, в рекомендациях, на наш взгляд, совершенно правильно отмечались те аспекты, на которые необходимо было обратить внимание разработчикам, в ряде случаев - предлагались альтернативные решения. Однако при всем своем положительном значении они имели и очевидный недостаток: в основе их лежали решения, апробированные федеральным законом. В какой-то мере, на наш взгляд, это привело к дублированию "сверх необходимого" в разрабатываемых законах федерального акта.

В апреле 1995 года вопросы разработки территориального законодательства обсуждались на научно-практической конференции "Национальные библиотеки республик Российской Федерации в осуществлении государственной национальной культурной политики" [10]. В апреле 1996 года - на Всероссийской научно-практической конференции “Государственная политика в области библиотечного дела и реализация законов РФ "О библиотечном деле" и "Об обязательном экземпляре документов"” [11].

Большую помощь разработчикам законов оказали вышедшие в 1996 году аналитические материалы "Библиотеки России в новой правовой среде" [12]. К этому времени специалисты уже имели возможность обобщить имеющийся на территориальном уровне опыт, его достоинства и недостатки, новые решения. Анализ был построен по проблемному принципу и давал возможность самостоятельно сформулировать необходимые решения при построении конкретных статей проектов. Дальнейшее обобщение территориального законотворчества проделал Ю. А. Гриханов в рамках сборника "Библиотека и закон" [см. 5], ряд других специалистов.

В целом, как мы видим, Министерство культуры России, РБА, ведущие специалисты федерального уровня заняли очень активную позицию по оказанию помощи в разработке территориального законодательства. Это имело и свои положительные стороны - в плане активизации процесса, и отрицательные, в плане неизбежного влияния, интерференции отработанных при подготовке федерального закона схем. По нашим оценкам дублирование содержания в законах субъектов Федерации, по отношению к Федеральному закону, составляет от 30 до 80%.

Но нет необходимости и преувеличивать влияние федерального центра. Подчеркнем, что во всех случаях инициатива подготовки законов формировалась непосредственно в регионах. По нашим наблюдениям можно представить следующий ряд источников законодательной инициативы:

При этом необходимо иметь в виду, что реальный источник законодательной инициативы не всегда совпадает с формальным. Формально вопрос о праве законодательной инициативы решается по-разному в различных субъектах Федерации, в соответствии с их конституциями или уставами [см. 5, 13].

Таким образом, прежде всего законодательная инициатива формировалась в профессиональной среде. Подобная ситуация характерна отнюдь не для всех отраслей, что несомненно делает честь активности библиотечных работников. Библиотечные работники, в большинстве случаев, выступали и в качестве основных разработчиков. В ряде случаев им приходилось организовывать и лоббирование прохождения проектов в представительных органах власти.

По состоянию на октябрь 1999 года, по нашим данным в 67 из 89 субъектов Федерации приняты библиотечные законы. Ориентируясь на федеральный подход, принятые законы также направлены на решение двух основных комплексов библиотечных вопросов: общее регулирование библиотечного дела и создание системы обязательного экземпляра. В большинстве регионов был подготовлен один общий закон, включающий положения о библиотечном деле и об ОЭ, в ряде случаев были приняты два отдельных закона, посвященных вопросам библиотечного дела и ОЭ, либо один закон - посвященный вопросам библиотечного дела, в то время как вопросы ОЭ регулируются постановлениями либо указами администрации. С анализом различных вариантов можно ознакомиться в материалах И. В. Эйдемиллер [14]. Наиболее распространенные варианты названий законов, соответственно: "О библиотечном деле", "О библиотеках и библиотечном деле", "О библиотечном деле и об обязательном экземпляре документов". Исключения составляют законы Воронежской области - "О государственных областных библиотеках и об обязательном экземпляре документов" и Московской области - "О некоторых положениях организации библиотек в Московской области". Данные регионы сознательно избрали путь фокусирования лишь на самых острых неотложных проблемах, требующих своего решения.

Один из ключевых вопросов, определяющих эффективность закона - это определение сферы его действия. Данный вопрос обычно решается до создания проекта. Для кого закон пишется? Ответ необходим, ибо существует четкая зависимость, имеющая обратный характер: расширение сферы действия закона ведет к сужению его содержания. И наоборот: на практике более узкая сфера действия, направленность на какие-либо конкретные библиотеки, позволяет детально регламентировать их деятельность. Диапазон подходов тут простирается очень широко: от только областных библиотек; областных (государственных субъектов Федерации) и муниципальных; - до "всех библиотек, расположенных на территории". Пример одной из таких формулировок: "Действие настоящего Закона распространяется на территории Сахалинской области на все библиотеки, их учредителей независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности, попечительские советы, читательские советы и иные общественные организации, пользователей библиотек, на всех должностных лиц и граждан" [15, с. 3]. В подобной ситуации либо неизбежно сужение содержания закона, либо нормы попросту не будут выполняться. Невозможно, например, регулировать взаимоотношения с учредителем (т. е. основные права и обязанности) библиотек негосударственных форм собственности, не нарушая прав собственника, порядок регистрации библиотек, не являющихся юридическими лицами и т. д. То же касается и присутствия в некоторых законах положения об "общедоступности всех библиотек, расположенных на территории". Несмотря на социальную целесообразность данного подхода, он не вписывается в современную правовую среду, краеугольный камень которой, порождающий большинство гражданских отношений, - это право собственности. То же касается и попыток институирования в законах единого вневедомственного органа управления всеми библиотеками. Очевидно, что конкретные обязательства государства по обеспечению конституционных прав граждан могут реализовываться лишь посредством государственных и муниципальных (последних - в плане создания условий для их деятельности, а не управления) учреждений. Стремление расширить сферу действия законов было достаточно характерно, особенно для "первой волны" законопроектов.

Еще один пример расширения сферы права - это попытки регулирования деятельности попечительских советов. Если таковой совет создан при учредителе, то он является совещательным органом и всякое вмешательство в его деятельность ведет к ограничению права собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом "как единолично, так и совместно с другими лицами" (ст. 35, п. 2 Конституции). Если же он создается как самостоятельное юридическое лицо, то его деятельность регулируется уже законодательством об общественных объединениях.

Не во всех законах, как содержательно, так и структурно, удалось избежать "библиотекоцентризма". Главный социальный смысл закона, в отличие от конкретно-направленного постановления - государственные гарантии обеспечения прав граждан и пользователей. В этом смысле, более предпочтительно, когда раздел о правах граждан предшествует разделу прав и обязанностей библиотек, хотя среди принятых законов есть такие, которые вообще не рассматривают и права граждан, пользователей, и обязанности библиотек [16]. Не совсем точно, на наш взгляд, выделение раздела с названием "Права и обязанности граждан в области библиотечного дела" [17, с. 6]. До тех пор, пока гражданин не стал пользователем библиотеки, он не несет никаких обязанностей в области библиотечного дела. В то же время он обладает всей полнотой гражданских прав, в том числе и на библиотечное обслуживание.

Сам перечень прав граждан в области библиотечного дела и пользователей общедоступных государственных библиотек во многом дублирует соответствующие статьи федерального закона. Небольшое отклонение содержится в законе Калининградской области, в котором статья "Права граждан в области библиотечного дела" ограничена формулировкой “права граждан в области библиотечного дела регулируются Федеральным законом "О библиотечном деле"” [18, с. 2]. Реально возможности удовлетворения прав граждан различны в различных регионах. Они могут зависеть от:

В области прав граждан местные законодатели оказались в плену федеральных норм, не обнаружив какого-либо движения в развитии этих положений. Между тем, большинство центральных библиотек регионов имеют сегодня электронный выход в Интернет. С нашей точки зрения, подобная возможность порождает обязанность ЦБ обеспечивать своим пользователям (платно или бесплатно) выход во внешние базы данных, в сети Интернет. Ибо быть "воротами в мир информации" - это одна из наиболее важных задач современных библиотек. Данные положения невозможно было вписать в федеральный закон, тем более в 1994 году, однако их закрепление в территориальных законах, при соответствующих возможностях, - целесообразно.

В соответствии с Манифестом ЮНЕСКО о публичных библиотеках одна из их сущностных задач - обеспечивать пользователей прежде всего местной информацией. Библиотека, которая содержится на местные деньги, должна обеспечивать право граждан на исчерпывающую информацию о местной жизни. Однако и это право нигде не получило своего закрепления. Данный вопрос тем более важен, что в настоящее время в регионах формируется механизм местного самоуправления. Его внедрение приведет к реальным изменениям во взаимоотношениях местных жителей с муниципальной библиотекой - в плане возможности влияния на ее работу. В развитом виде этот механизм еще нигде не сформирован, хотя его развитие активно инициируется федеральными органами. Но хотя бы общие подходы во взаимоотношениях читателей с библиотекой в условиях местного самоуправления целесообразно было бы сформулировать. Естественно, что данный вопрос даже не намечен в Федеральном законе, однако теперь, когда Закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в субъектах Российской Федерации" принят и Россия ратифицировала Европейскую хартию местного самоуправления [19], появилась возможность для конкретизации модели муниципальной библиотеки.

Права граждан более или менее стабильны, но обеспечиваются они прежде всего за счет доступности библиотечных фондов, а тут наблюдается явная динамика как в пространстве, так и, особенно, во времени. Обеспечение равных прав всех граждан на территории России - это задача федерального законодательства. Законодательство субъектов Федерации должно стремиться создать приоритетные права своим гражданам, т. е. предоставить им возможности лучшие, чем в других регионах. Это - одно из условий жизнеспособности федерализма.

Принятые территориальные законы о библиотечном деле, конечно, отражают и недостатки федерального закона. В частности, дальнейшее развитие федерализма показало, что распределение полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации смещается в сторону увеличения полномочий субъектов Федерации, что не в полной мере учтено в Федеральном законе. Данное положение объяснимо не только поправкой на время (подготовка закона началасьдо принятия Конституции, закончилась - год спустя), но и социально-психологическим механизмом - федеральный закон готовили специалисты из федеральных центров. Однако очевидно, что, не вступая в противоречие с федеральным законом, местные законы должны более подробно представлять обязанности государственных органов субъектов Федерации. Тем более, что, как мы уже указывали, даже в сфере совместной компетенции, на уровне субъекта Федерации, могут приниматься решения при отсутствии таковых на Федеральном уровне. Так, в подавляющем большинстве законов фиксируется лишь право местных органов принимать стандарты и нормативы, и в то же время, конкретно они не приводятся. А между тем, мы совершенно согласны с Ю. А. Грихановым, что "нормативы организации сети муниципальных библиотек, а также нормативы выделения бюджетных средств на библиотечное обслуживание в регионе (особенно на комплектование библиотечных фондов) - это центральные вопросы территориального законодательства и нормативного регулирования" [5, с. 56]. Как уже отмечалось в печати, наиболее конструктивно эти вопросы решены в Законе "О библиотечном деле и об обязательном экземпляре документов" Псковской области [20].

Одним из наиболее проработанных в территориальных актах оказался вопрос о статусе центральных библиотек. В некоторых из них выделяется только одна центральная библиотека, в других - несколько (кроме универсальной - юношеская, детская, для слепых). Однако нигде не использовано положение ст. 20, п. 4 Федерального закона "О библиотечном деле", о возможности распределения различных функций между несколькими центральными библиотеками. При определении статуса центральной библиотеки в большинстве законов используются заложенные в федеральном законе критерии: наиболее полное универсальное собрание документов, организация взаимопользования библиотечных ресурсов и научно-методическая помощь библиотекам (ст. 20, п. 2). Более продуктивная позиция, на наш взгляд, заложена в тех законах, где не только перечислены критерии, но и конкретно зафиксированы реальные библиотеки (как это сделано в Федеральном законе применительно к национальным библиотекам).

Во все законы о библиотечном деле, принятые в республиках в составе России, введены специальные статьи, посвященные национальным библиотекам, т. е. в этом смысле ситуация также воспроизводит общероссийскую. В ряде случаев - это одна статья, воспроизводящая основные положения ст. 18 Федерального закона. Так построена ст. 21 Закона Республики Калмыкия "О библиотечном деле" [21], или ст. 19 Закона Республики Карелия [22]. В ряде случаев, это ряд статей, по глубине проработки сочетающий в себе положения закона и устава библиотеки. Так, Глава VII Закона республики Башкортостан "О библиотечном деле" включает в себя следующие отдельные статьи:

Ст. 20. Национальная библиотека Республики Башкортостан как государственная библиотека

Ст. 21. Национальная библиотека Республики Башкортостан как особо ценный объект культурного наследия

Ст.22. Государственные гарантии деятельности Национальной библиотеки Республики Башкортостан

Ст. 23. Основные задачи и функции Национальной библиотеки Республики Башкортостан

Ст. 24. Фонд Национальной библиотеки Республики Башкортостан

Ст. 25. Юридический статус Национальной библиотеки Республики Башкортостан [см. 23].

Примерно так же выстроена Глава VI Закона Кабардино-Балкарской Республики "О библиотечном деле" [24]. В ней также присутствуют отдельные статьи, посвященные правам библиотеки и вопросам финансирования, С нашей точки зрения, подобная конкретизация - закрепление не только основных функций, но и прав и обязанностей НБ на уровне закона - вполне целесообразна.

В части республиканских законов зафиксирован общегосударственный статус НБ, т. е. ее учредителем является Правительство республики, в ряде случаев - министерство культуры, в некоторых случаях, НБ является структурным подразделением министерства культуры. Практически нигде не отражен особый порядок назначения директора НБ, что также было бы целесообразно в плане подтверждения общегосударственного статуса библиотеки. Возможные варианты - это назначение директора правительством, либо министерством, но с последующим утверждением правительством.

Не во все территориальные законы удалось ввести нормы, отражающие социальную защиту работников библиотек. С точки зрения теории права, регулирования трудовых взаимоотношений и социальных льгот - это сфера действия специальных отраслей права. Однако на практике именно неудовлетворительное положение библиотечных работников часто выступало одним из мотивов подготовки законов. Как нам известно, подобные положения присутствовали в большинстве проектов, однако были сняты в процессе согласования с соответствующими органами (министерствами или управлениями экономики, труда, финансов). Обзор различных вариантов решения этих проблем в принятых законах представлен в статье Л. В. Куликовой [25]. Если учесть, что перспектива решения проблем социального и профессионального статуса библиотечных работников на федеральном уровне очень сложна, то появление таких норм в законах субъектов Федерации можно только приветствовать.

На сегодняшний день основная тенденция формирующегося территориального библиотечного законодательства - это дублирование решений, предложенных Федеральным законом. Вектор данной тенденции противоречит прокламируемой и во многих сферах реально происходящей децентрализации государственного устройства. Оценивая это, мы исходим из следующего положения. Жизнеспособность федеративного государства всегда обеспечивается наличием как центробежных, так и центростремительных сил. Они могут проявлять себя по-разному в различных сферах общественного устройства, в различные периоды существования государства. На нынешнем этапе для многих сфер становится главной тенденция децентрализации. Именно в такие периоды особо значимой станет интегрирующая роль культуры, возможности свободной циркуляции информации. Библиотечное законодательство, построенное на единых принципах, становится основой для этого.

ЛИТЕРАТУРА

1. Рахманина Т. Н., Студеникина М С. Нормотворчество субъектов Российской Федерации: типология актов и законодательные программы // Законы области как субъекта Российской Федерации. - Воронеж, 1996. - С. 37-50.

2. Культурная политика России. История и современность. Два взгляда на одну проблему / Отв. ред.: И. А. Бутенко, К. Э. Разлогов. - М., 1998. - 296 с.

3. Основы государства и права / Сост. И. И. Грабко, А. С. Курносов-Фрунзе. - М., 1996. - 60 с.

4. Тихомиров Ю. А. Соотношение федерального законодательства и законодательства области как субъекта Российской Федерации // Законы области как субъекта Российской Федерации. - Воронеж, 1996. - С. 14-20.

5. Гриханов Ю. А. Правовое регулирование библиотечной деятельности в субъектах Российской Федерации // Библиотека и закон. - 1997. - Вып. 2. - С. 51-61.

6. Постановление главы администрации Московской области № 169 от 19.07.94 г. "О мерах по сохранению библиотечной системы Московской области" // Информ. бюллетень РБА. 1995.-№ 1.-С. 33-34.

7. Закон Республики Саха (Якутия) "О библиотечном деле" // Информ. бюллетень РБА. 1996. -№3. - С. 46-67.

8. Рабочая группа по обеспечению внедрения Федерального закона "О библиотечном деле" и подготовка местных законодательных актов // Информ. бюллетень РБА. - 1996. - № 3. С. 44-46.

9. Основные принципы и методика формирования библиотечного законодательства субъектов РФ (Рекомендации) // Информ. бюллетень РБА. - 1996. - № 1(4). - С. 51-56.

10. Национальные библиотеки республик Российской Федерации в осуществлении государственной национальной культурной политики: Реф. выступлений на Всероссийской научнопрактической конференции. Саранск, 18-20 апр. 1995 г. - СПб., 1997. - 56 с.

11. Государственная политика в области библиотечного дела и реализация законов РФ "О библиотечном деле" и "Об обязательном экземпляре документов". Всероссийская научнопракт. конференция. Омск, 23-26 апр. 1996 г. Тезисы докладов и сообщений. - СПб., 1997.

12. Библиотеки России в новой правовой среде (Обзорно-аналитические материалы) / Отв. сост. В. Р. Фирсов. - СПб., 1996. - 96 с.

13. Гриханов Ю. А. Роль универсальной библиотеки в разработке и реализации регионального библиотечного законодательства // Универсальная научная библиотека как центр информационно-библиотечного обслуживания региона. - СПб., 1998. - С. 104-106.

14. Эйдемиллер И. В. Региональное законодательство об обязательном экземпляре документов: современное состояние, проблемы, перспективы // Библиотека и закон. - 1998. Вып.4.-С. 99-130.

15. Закон Сахалинской области "О библиотечном деле в Сахалинской области". Принят Сахалинской областной Думой 16.10.97. - 17 с.

16. Закон Республики Мордовия "О библиотечном деле в Республике Мордовия". Принят Гос. собранием 24 апр. 1998 г. // Информ. бюллетень РБА. - 1999. - № 14. - С. 132-136.

17. Закон Томской области "О библиотечном деле и обязательном экземпляре документов в Томской области": Прилож. к решению Гос. Думы Томской области № 573 от 09.10.97. - 24 с.

18. Закон Калининградской области "О библиотечном деле и обязательном экземпляре документов". Принят Калининградской областной Думой второго созыва 12 февр. 1998 г. - 13 с.

19. О ратификации Европейской хартии местного самоуправления. [Федеральный закон]. Принят Гос. Думой 26 марта 1998 г. // Рос. газета. - 1998. - 14 апр. - С. 4.

20. Закон Псковской области "О библиотечном деле и обязательном экземпляре документов". Принят Областным собранием депутатов 31 янв. 1996 г. // Информ. бюллетень РБА. 1996.-№1(4).-С. 56-73.

21. Закон Республики Калмыкия "О библиотечном деле". Принят народным Хуралом (Парламентом) Республики Калмыкия 18 апр. 1996 г. // Информ. бюллетень РБА. - 1997. № 8. - С. 55-70.

22. Закон Республики Карелия "О библиотечном деле". Принят Палатой Республики 8 июля 1997 г. // Библиотека и закон. - 1998. - Вып. 4. - С. 10-22.

23. Закон Республики Башкортостан "О библиотечном деле". Принят Законодательной Палатой Гос. собрания Республики Башкортостан 16 апр. 1996 г. // Информ. бюллетень РБА. 1996.-№2(5).-С. 63-80.

24. Закон Кабардино-Балкарской Республики "О библиотечном деле". Принят Советом Республики Парламента Кабардино-Балкарской Республики 3 июля 1997 г. - 19 с.

25. Куликова Л. В. Профессиональная и социальная защита работников библиотек (отражение в региональном законодательстве) // Информ. бюллетень РБА. - 1997. - № 7. - С. 26-32.