Поиск по сайту

Жизнь, отмеренная перекрестками

Автор: Зайцев В. Н.

Владимир Николаевич, мы Вас знаем как руководителя РНБ уже 25 лет, как бессменного лидера РБА уже 15 лет, но мы практически ничего не знаем о Вашей жизни вне работы, вне общественной и научной деятельности. Как и где прошло Ваше детство, ведь это была российская глубинка, Саратовская область, и военные годы?

— Я родился накануне войны, в 1938 году. Детство проходило в городе Энгельсе, расположенном напротив Саратова, на другом берегу Волги. Во время войны фронтовые действия проходили сравнительно недалеко от города. Соответственно жизнь наша протекала в условиях карточек на продовольствие и постоянных воздушных тревог. Это было существование на грани голода, выживание, можно сказать. Мама работала в госпитале и брала меня с собой. Я как бы «поддежуривал» в аптеке под присмотром персонала.

Послевоенные годы тоже были непростые, мы много работали, развлечений было мало: телевизоров не было, кино – крайне редко, поэтому главным интересом и развлечением своего рода были книги. Наша семья жила достаточно скромно, сверхскромно, я бы сказал. Иметь свою домашнюю библиотеку просто не было возможности. Но мне хотелось как можно больше читать, и я записался сразу в три библиотеки. Огромное количество книг прочитал, учась в школе.

В студенческие годы и особенно после окончания института, когда был аспирантом, научным сотрудником, очень много времени проводил в библиотеках. Но, ни о какой библиотечной работе, конечно, даже не задумывался. Библиотеки были тогда для меня учреждениями, которые давали возможность пользоваться книгами.

— В Ленинград Вы приехали после службы в армии. А почему выбрали Институт текстильной и лёгкой промышленности?

— В моей жизни было несколько перекрёстков, на которых определялись направления жизненного пути. После службы в армии я работал на комбинате синтетических волокон, и надо было повышать квалификацию. Поэтому поступил в Ленинградский институт текстильной и лёгкой промышленности. Мне было интересно, в этой сфере я видел свою будущую специальность.

Но через некоторое время жизнь вывела ещё на один перекрёсток, и пришлось выбирать. Будучи по натуре достаточно активным человеком, учёбу я совмещал с общественной работой, был избран секретарём комсомольской организации вуза. В результате мне не довелось вернуться на своё предприятие – остался в институте. Как многие в то время, активно участвовал в стройотрядах, был руководителем нескольких крупных объединений в Ленинградской области, в Республике Коми.

После окончания института я ушёл в науку. Защитил кандидатскую диссертацию в области физики и механики полимеров, стал преподавателем кафедры сопротивления материалов, начал работать над докторской диссертацией. Но в это время возник очередной жизненный перекрёсток – меня избрали секретарём партийной организации института, а через несколько месяцев – секретарём Куйбышевского райкома партии. В переводе на современный язык это было менеджерское направление, но с идеологической подкладкой, естественно.

Куйбышевский (сейчас Центральный) район – это центр города, где сосредоточены ведущие учреждения культуры, науки, образования. Я курировал их, благодаря чему значительно расширил круг своих интересов в этой сфере. В тот период я закончил Академию общественных наук при ЦК КПСС по специальности «социология», планировал вернуться с партийной работы в свой институт. Но жизнь опять поставила меня перед выбором.

Среди учреждений, находившихся в моём ведении, была и Государственная Публичная библиотека имени М.Е. Салтыкова-Щедрина, к ней у меня всегда было особое почтение. В то время библиотека была в крайне тяжёлом положении, испытывала огромные трудности в развитии своей материальной базы. Всё это ложилось тяжёлым бременем на директора Леонида Александровича Шилова. Он закончил юридический факультет Ленинградского университета, прошёл различные должности, в том числе библиотечные. Руководил научной библиотекой Университета, а с 1970 года возглавил Публичную библиотеку имени М.Е. Салтыкова-Щедрина. Но по своей натуре Леонид Александрович был больше исследователем, чем менеджером, организационно-управленческая работа его тяготила. И однажды он предложил мне сменить его на этой должности. Вскоре я получил официальное предложение от Министра культуры Юрия Серафимовича Мелентьева и согласился.С 1 сентября 1985 года работаю в должности директора библиотеки. С начала перестройки и до сегодняшнего дня страна прошла самые разные периоды, а вместе со страной все эти перипетии и сложности пережила и библиотека.

— А что было самым сложным?

— Сложнее всего поддерживать общественное мнение о том, что библиотеки необходимы, и без них обойтись невозможно. Без понимания этого нет внимания, которое должно оказываться библиотекам постоянно. Для меня как для директора было важно утвердить и у властных структур, и в обществе представление о национальной библиотеке как об одном из важнейших институтов общества и учреждений государства. Она должна развиваться так, чтобы в полной мере обеспечивать реализацию своей миссии по сохранению для настоящего и будущих поколений национальной памяти и сокровищ мировой культуры, накопленных нашими предшественниками. Я распространяю эту мысль не только на Российскую национальную библиотеку, а на библиотечное сообщество в целом.

— Тем не менее, в этом направлении предстоит ещё работать и работать. У молодёжи интерес к библиотекам минимальный. Библиотечное образование, мягко говоря, не в почёте. Средний возраст библиотекаря приближается к предпенсионному. В библиотеках работают люди процентов на 80 без всякого профильного образования.

— С Вашего позволения, я сделаю небольшое отступление, а потом вернусь к этой теме. В 1996 году в Нью-Йорке проходил саммит 50 директоров крупнейших библиотек мира по случаю 100-летия Нью-Йоркской публичной библиотеки. И на первом же заседании неожиданно началось обсуждение того, почему во главе большинства крупнейших библиотек стоят не библиотечные работники, а менеджеры. Думаю, ответ на вопрос и так был ясен, но дискуссия подтвердила, что для поддержания деятельности крупных библиотек нужны скорее не специалисты узкого библиотечного профиля, а люди, имеющие опыт управления и организации в межотраслевой сфере. Это в сфере руководства, а в том, что касается привлечения в библиотеки профессионалов – тут всё зависит от социального статуса библиотечныхработников в конкретном регионе. Там, где этот статус достаточно хорошо поддерживается, профессия имеет высокий престиж. И в такие библиотеки работать идут по призванию и по специальности. Для работы в библиотеках требуются высококвалифицированные специалисты. Скажем, в РНБ 120 сотрудников имеют учёные степени докторов и кандидатов наук, более 80% – с высшим и средне-специальным образованием. Но в целом наша отрасль, к сожалению, находится не на высоком уровне престижа.

Бытовало и бытует выражение – культура финансируется по остаточному принципу. Мы к этому добавляем, что в культуре библиотеки финансируются тоже по остаточному принципу. То есть остаточный принцип в квадрате, что и определяет социальный статус библиотек, престиж профессии. Правда, это в известной степени компенсируется характером труда библиотекаря, отношением к нему читателей не по формальному и не по материальному, а по моральному признаку. Библиотекари часто ощущают благодарственное отношение к ним со стороны посетителей.

Как-то мы проводили опрос, в частности, спрашивали, удовлетворяет ли уровень оплаты труда. 85% сотрудников ответили, что не удовлетворяет. Но был и такой вопрос: не хотите ли сменить профессию? Так вот 80% ответили отрицательно. То есть разница небольшая – 5%. Большинство хотят работать в библиотеке. А на вопрос, чем привлекает эта работа, называли такие факторы, как общение с людьми, культурная среда, возможность получать новые знания, довольно комфортная атмосфера в коллективе.

Приблизительно одна треть, может быть, четверть персонала библиотеки, это люди с 20–25-летним стажем. Они видят пользу от своей работы, им она нравится. Поэтому такая существенная «мелочь», как заработная плата, остаётся на втором плане. В наше время на фоне бурных социально-экономических процессов общество больше ориентировано на экономические стимулы, чем на моральные. Библиотеки не исключение. У нас в РНБ есть, конечно, молодёжь, но коллектив, который насчитывает более 1800 человек, постепенно стареет, около трети работников – люди пенсионного возраста.

— Ситуация близка к критической, руководство страны, вообще, слышит призывы о помощи?

— Слышат. Нам удалось достучаться. Сейчас представители РБА работают во многих высших общественных организациях. Вот и в Совете по культуре при Президенте РФ есть представитель библиотечного сообщества. Это Виктор Васильевич Фёдоров – Президент РГБ.

В апреле 2007 года, выступая с очередным обращением к Федеральному Собранию, Президент РФ В.В. Путин достаточно серьёзный блок посвятил библиотечным проблемам, и это был сигнал обществу о том, что библиотеки важны и что им нужно уделять внимание. В. Путин в своих выступлениях не раз высказывал мнение о том, что оплата труда библиотекарей недостаточна. В позапрошлом году на Ежегодной конференции РБА в Брянске об этом говорил Председатель Госдумы Б. Грызлов.

— Помню это выступление Б. Грызлова, всколыхнувшее библиотечную общественность…, до сих пор многие не понимают, что он имел в виду, говоря о конкурсном комплектовании.

— Он при этом был оптимистичен и высказывал надежду на то, что реформа в области оплаты труда всё исправит. К сожалению, реформа прошла, а положение существенно не улучшилось. Не могу сказать, что совсем ничего не произошло, в РНБ за прошлый год зарплата в результате реформы выросла на 25%. Но даже при этом увеличении она почти в два раза меньше средней заработной платы по Санкт-Петербургу. А ведь мы относимся к особо ценным объектам культурного наследия, как бы внекатегорийная библиотека.

— Сколько же в среднем получает Ваш сотрудник?

— По прошлому году средняя зарплата у нас составила 14,5 тысячи, а по городу около 25. На местах в ряде случаев региональные руководители, может быть, лучше понимают значение библиотек. Скажем, в Санкт-Петербурге в городских библиотеках зарплата была в 1,5 раза выше, чем у соответствующего работника того же разряда в РНБ. То есть библиотекарь в муниципальной библиотеке нередко получает больше, чем работник национальной библиотеки. Это характерно и для РГБ, и для других библиотек федерального подчинения. Мы добились, что проблему понимают на самом высшем уровне, от Президента и председателя Государственной Думы, до законодателей. Но бюджетное финансирование в известной степени обошло нас стороной, потому что, несмотря на все наши усилия, культура не включена в число национальных приоритетов.

Вместе с тем наши попытки достучаться до руководства дали определённые результаты. Я упоминал о послании В. Путина к Федеральному Собранию. И вскоре вопрос о состоянии библиотечного дела был рассмотрен на заседании Правительства. За те 25 лет, что я работаю в этой сфере, наши библиотечные проблемы ещё ни разу не обсуждались на таком уровне. Мы очень надеялись на какие-то существенные результаты. Но надо учитывать реальные возможности государства.

К сожалению, нам не удалось добиться принятия целевой федеральной программы развития библиотек. Однако в существующую программу «Культура России» были включены дополнительные пункты, несколько расширено финансирование. Мне довелось участвовать в заседании комитета по бюджету Госдумы, на котором впервые за долгие годы было принято решение о выделении субсидии для формирования фондов муниципальных библиотек. К сожалению, случился кризис и не удалось добиться тех финансовых средств, которые первоначально закладывались в законопроекте. Если в 2008 году было выделено порядка 300 млн рублей, в 2009 – 450 млн, то в 2010-м (несмотря на кризис) – 350 млн рублей, в том числе 50 млн рублей на толстые журналы для библиотек. Теперь предстоит борьба за финансирование комплектования в последующие годы.

— Возможно, правильно поступили редакторы «толстых» журналов, без особых церемоний – напрямую к премьер-министру. По полочкам разложили проблему, результат – очевиден, деньги выделены. Может, и библиотекам так поступить? Или это невозможно?

— Что тут сказать? Давайте обратимся к цифрам. Мы подсчитали, что для более или менее нормального формирования фондов муниципальных библиотек страны нужно более 10 млрд рублей ежегодно. Выделенные 350 миллионов – это 3,5% от необходимых 10 миллиардов. Такой объём финансирования невозможно получить в централизованном порядке. Просто этих денег у государства нет.

— Но может быть, к форме комплектования подойти более централизованно, как это делается в зарубежных странах, когда государство само закупает и распределяет книги для библиотек.

— Этот механизм частично применяется и у нас. Например, централизованно закупаются и распределяются энциклопедии, в частности Большая Российская, Православная. Но, во-первых, надо помнить о существующем сегодня разделении властей – федеральных, региональных, муниципальных. При такой системе пересекающееся финансирование, как правило, исключено. Федеральный бюджет не может передаваться в региональный и муниципальный. И можно считать большим достижением, что нам удалось добиться финансирования фондов муниципальных библиотек. Сейчас осуществляется федеральная программа создания мобильных библиотек. Но использоваться-то они будут не в министерстве – поступят в региональные библиотеки, а это уже передача собственности из одного уровня в другой, то есть огромная проблема, нарушение принципа. Дело в том, что у нас последние годы законодатели и вообще те, кто вырабатывает политику, стремятся к унификации всего, распространяя одни и те же правила и на библиотеку, и на сугубо коммерческую организацию. И теперь учреждения культуры платят налоги на собственность, чего раньше не было. Я уж не говорю про таможенные сборы и все остальные налоги. Если библиотека или музей зарабатывает какие-то деньги, то приходится платить налог на прибыль, причём существенный. Не парадокс ли? Государство денег на развитие культуры существенно недодаёт, но при этом ещё берёт налог. Однако Министерству финансов такая уравниловка удобна. А ведь можно было бы пойти разными путями. Либо совсем не облагать учреждения культуры налогами, либо, взимая налоги, увеличить нам хотя бы на эту сумму финансирование.

— Владимир Николаевич, а как создавалась РБА 15 лет назад?

— В конце восьмидесятых, с пробуждением общественного сознания в нашей стране, оживилась и библиотечная сфера. Речь шла о том, что помимо государственного управления нужны какие-то механизмы общественного регулирования. Первые объединения и ассоциации библиотекарей возникли в республиках Прибалтики, потом появилось Ленинградское библиотечное общество, затем возникли библиотечные объединения в ряде других регионов. Закономерно встал вопрос о создании профессиональной общественной организации на уровне страны, и в ноябре 1990 года была основана Российская федерация библиотечных ассоциаций (РФБА).

Конечно, она строилась в духе своего времени, а тогда все думали, что именно профессиональная общественность может увидеть и решать все проблемы. Казалось, что они до сих пор не решены оттого, что никто о них не знает и не говорил. Но жизнь показала, что сказать мало – нужно ещё реализовать эти идеи. Российская федерация библиотечных ассоциаций объединяла только ассоциации и региональные библиотечные общества. Она жила не очень активно, выполняя, в основном, представительские функции. Постепенно её деятельность сужалась, стало ясно, что РФБА мало что может решить.

Тогда по инициативе членов правления РФБА и руководителей ряда библиотек был поставлен вопрос о создании новой организации – Российской библиотечной ассоциации. Организации, которая может объединять библиотеки, а также любые учреждения и организации (кроме политических партий), способствующие развитию библиотечного дела. Учитывая отечественный и международный опыт, мы считали, что организацию можно сделать действительно полезной, чтобы она решала в первую очередь вопросы консолидации библиотечного сообщества, давала возможность сообща обсуждать проблемы, разрабатывать предложения по их решению.

Форма, которую избрали, является оптимальной. Она сочетает не только общественное начало, но и, в известной мере, позволяет привлекать административный ресурс. Ассоциация развивается достаточно динамично при полной демократии и равных правах её членов. У нас нет жёсткой системы управления и навязывания тех или иных образцов. Мы поддерживаем инициативы и новые идеи – если люди готовы претворять их в жизнь. Как правило, идей бывает намного больше, чем желающих их реализовать. Поэтому мы не испытываем эйфории, но многие вопросы, которые находят заинтересованных людей для своей реализации, действительно поддерживаются и решаются.

— Но Вы же понимаете, что есть и недовольные. Например, насколько мне известно, среди вузовских библиотек существует мнение, что это направление незаслуженно отодвинуто на второй план и РБА, в первую очередь – организация, консолидирующая публичные библиотеки.

— Как сказал когда-то Борис Николаевич Ельцин, возьмите себе самостоятельности столько, сколько сможете взять. Секция библиотек высших учебных заведений пережила различные периоды. Была волна подъёма, когда вузовские библиотеки обсуждали и вели совместные проекты, начали выпускать свой информационный бюллетень, совместно проводили конференции и много других мероприятий. Но нужно, чтобы кто-то этим занимался. Сложилось так, лидеры начального этапа работы Секции И.В. Лебедева (директор Зональной научной библиотеки Саратовского государственного университета) и Е.И. Берёзкина (в то время директор Научной библиотеки Тверского государственного университета) из-за неблагоприятных жизненных обстоятельств вынуждены были отойти от профессиональных общественных дел. Сложившаяся ситуация вызывала обеспокоенность у руководства РБА, и мы интенсивно вели поиски новых лидеров в вузовской библиотечной среде, способных возглавить Секцию. Однако, адекватной реакции на наши предложения не получали, возможно, по той причине, что многие авторитетные и активные руководители библиотек вузов в этот период отдавали все силы переустройству своих библиотек в условиях масштабной реформы сферы образования. Вместе с тем, все эти годы Секция библиотек высших учебных заведений активно пополнялась новыми членами; сейчас эта вторая по величине членского состава секция РБА.

Ныне секцию возглавляет энергичная Светлана Александровна Бондаренко, директор Зональной научной библиотеки Южного федерального университета. Секция вновь начала активно работать: обсуждаются вопросы подготовки Модельного стандарта деятельности библиотеки высшего учебного заведения, по инициативе Секции я направил письмо Министру образования и науки А.А. Фурсенко с предложением о сотрудничестве с РБА и о том, что министерство должно определиться с тем, как оно будет курировать библиотеки учебных заведений, и, в первую очередь, – библиотеки вузов. В настоящее время в Министерстве нет подразделения или сотрудника, которые бы занимались библиотеками. Вопрос находится под контролем и, если понадобится, буду вновь и вновь добиваться положительного результата. Пользуясь возможностью выступить на страницах Вашего журнала, я хочу обратиться к библиотекам вузов с просьбой поддержать С.А. Бондаренко и активно включиться в совместную работу. Я уверен, что эта Секция имеет мощный потенциал, чтобы стать одним из ведущих подразделений РБА.

Понимаете, там, где идея получает постоянную поддержку со стороны участников, она обязательно реализуется. Почему Секция публичных библиотек в ассоциации одна из самых активных? Потому что во главе её Светлана Фёдоровна Бартова, человек чрезвычайно активный. Она выступает организатором многих мероприятий, всех «тормошит».Секция сельскохозяйственных библиотек, которую возглавляет энергичная Н.В. Дунаева, директор Научной сельскохозяйственной библиотеки им. Н.И. Железнова МСХА им. К.А. Тимирязева, активно сотрудничает с Министерством сельского хозяйства РФ и Ассоциацией «Агрообразование», при их поддержке добилась технического переоснащения библиотек сельскохозяйственных вузов, серьёзной поддержки мероприятий по повышению квалификации сотрудников библиотек и др.

И потом, есть идеи выполнимые, и есть заведомо невыполнимые, за которые незачем браться. Сегодня мы ставим трудную, но выполнимую задачу – чтобы каждая библиотека страны имела доступ в Интернет. Ведь наиболее доступные места получения информации это библиотеки. Пока таких библиотек только 12,5%.

Мы подготовили обращение к главам администраций всех регионов страны – просим их предусмотреть оснащение библиотек Интернетом. Вряд ли сразу произойдёт чудо, но думаю, что наша инициатива может найти отклик. В декабре на II форуме публичных библиотек было принято обращение к Президенту России. Судя по ответу из администрации, до Дмитрия Анатольевича оно не дошло. Но мы, зная ментальность нашего государства, обратились не только к Президенту, но и к главам администраций. В настоящее время получено 46 ответов, которые информируют о мерах, которые принимаются в регионах по развитию библиотечного дела.

По инициативе ассоциации ежегодно отмечается государственный праздник – Общероссийский день библиотек. Для чего он провозглашён? Чтобы общественность помнила о библиотеках, об их значении в нашей жизни. И мнение общественности очень весомо для восприятия библиотек, но важно в первую очередь, чтобы о библиотеках вспоминали и властные структуры. Праздник даёт для этого хороший повод и я считаю установление праздника одним из больших достижений ассоциации.

— Судя по тому, как Вы говорите о библиотеках, работа для Вас – приоритет. Остаётся время на семью?

— Один мой друг говорил мне: «Тебя давно пора выгнать с этой должности, потому что ты не умеешь работать нормально. Ты должен жить так, чтобы был баланс и работы, и жизни, и отдыха». Он в известной степени прав, потому что у меня основное время жизни уходит на работу. Но так было всегда, поэтому моя семья с этим смирилась как с неизбежностью. Тем не менее, когда появляется возможность, я провожу время с семьёй и отдыхаю. Правда, очень редко и мало.

— А как отдыхаете?

— Если есть такая возможность, люблю путешествовать, да и просто прогуляться. Однако, чтение, как и в детстве, на первом месте. Если удаётся, люблю делать что-то своими руками.

— В Питере где любите гулять?

— В Санкт-Петербурге люблю гулять по центру. Когда приезжаю куда-то, как правило, тоже стараюсь познакомиться с городом через центр.

— Вы вновь предложили свою кандидатуру на выборах Президента Российской библиотечной ассоциации...

— Меня выдвинули. Предложение поддержало довольно значительное количество членов РБА, многие мои коллеги.

— А Вы согласились. Почему?

— Честно говоря, с точки зрения сроков моего пребывания в этой общественной должности, подошло время думать о преемнике. Но поскольку я так долго работаю, мне хочется, чтобы преемник отвечал определённым критериям. Чтобы для него эта общественная работа была одним из главных жизненных занятий, а РБА продолжала служить решению задач библиотечного сообщества – то есть тому, ради чего она и создавалась. Ассоциация не должна использоваться для, условно говоря, коммерции, для решения каких-то политических задач, личных амбиций. С другой стороны, я чувствую свой потенциал, могу ещё многое сделать для РБА. Вот если бы увидел, что возможности исчерпаны, уже некуда развиваться, то, наверное, не согласился бы на выдвижение кандидатом в Президенты.

— И всё-таки Вы приверженец воспитания преемника?

— Скорей поиска, чем воспитания. Потому что воспитывать можно тех, кто рядом с тобой. А здесь нужен человек, который бы воспринял все идеи и принципы РБА и стремился их развивать, поддерживать. Эти годы ушли на строительство ассоциации, и было бы жаль, если бы она не двигалась дальше. Говорят, что в истории любой ассоциации сначала бывает развитие, затем стагнация, далее коллапс. Мне кажется, что в РБА до стагнации не дошла, и она динамично развивается. К нам выходят с новыми инициативами, мы их поддерживаем. Поэтому об остановке, а тем более о снижении уровня работы речь не идёт. Хотя некоторые говорят об этом, но сколько людей, столько и мнений, а мы будем двигаться вперёд.

— Теперь вопрос, традиционный для нашего журнала. Что Вы любите читать? Какие книги читали в детстве, что предпочитаете сейчас?

— Когда я стал директором библиотеки, один из моих знакомых, любитель чтения, позвонил и сказал, что завидует, потому что у меня столько книг. И я ему ответил: «Да, сижу в кабинете, позади меня огромный шкаф с книгами, а я в основном читаю документы, инструкции, постановления, законы, газеты, журналы, чтобы не отстать». Вот эта жизнь как началась в тот период, так приблизительно и продолжается. Я крайне редко читаю литературу для души, хотя служебная документация тоже как бы для души, но для совершенно другой души. Стремлюсь прочитать те произведения, о которых много говорят. Например, когда проходит конкурс «Большая книга», сразу появляется целый ряд авторов, которые были ранее незаметны. Пытаюсь удержаться в русле наиболее популярных произведений. Это мне не удаётся, но кое-что читаю. Что касается любимых авторов, это в основном классики, отечественные и зарубежные – Пушкин, Тургенев, Чехов, Гюго, Фейхтвангер, Золя. В детстве Марком Твеном зачитывался, Дюма, Драйзером, Лондоном.

— Владимир Николаевич, а что Вы в людях цените больше всего?

— Много есть положительных качеств, но прежде всего ценю порядочность. Когда человек порядочен во всех смыслах: и по отношению к людям, и в своей работе. Я под этим понимаю самый широкий спектр качеств, но главное, чтобы ничто не делалось во зло. Ни другим, ни делу своему.

Ресурсы

Авторы