Поиск по сайту

Жизнеспособность библиотеки всегда определялась ее полифункциональностью

Автор: Фирсов В. Р.


– Владимир Руфирович, в одном из недавних интервью вы говорили о том, что разработка новой стратегии развития РБА – главная задача нынешнего дня. В чём заключается необходимость разработкиновой стратегии и каковы её приоритеты?

– Можно было бы сослаться на естественное стремление к обновлению, развитию и т. д. Но причины, конечно, значительно глубже. Основной документ стратегического характера, который мы приняли на Всероссийском библиотечном конгрессе – Ежегодной конференции РБА в 2011 году – это «Приоритеты развития РБА на 2011–2015 гг.». Мне кажется, его необходимость можно рассматривать в трёх различных обусловленностях.

Первое – это внутренняя логика развития нашей профессиональной организации. РБА существует уже 12 лет, и с момента её создания в основе существования организации лежали демократические основания. Никто нашу организацию не создавал сверху. Сейчас, может быть, это замечание и излишне, но я напомню, что на заре нашей новой эры одним из последних желаний уходящего Министерства культуры СССР было создать общероссийскую ассоциацию библиотек. По заданию министерства специалисты готовили уставные документы и т. д. Так вот, все это к РБА не имело никакого отношения. Просто в октябре 1994 года собрались профессионалы – лидеры, которые сумели заручиться поддержкой представителей библиотек ряда регионов и приняли решение о необходимости объединения. И ассоциация была создана. В 1995 году она прошла необходимые юридические процедуры и получила полноправный статус.

Всё последующее развитие ассоциации шло исключительно инициативным путем. Первоначально по решению учредителей было создано лишь четыре секции. В настоящее время их в структуре РБА 40. Обычный механизм создания секций таков. Появляется лидер, воодушевлённый идеей решения конкретной проблемы или развития того или иного направления. Настоящий лидер всегда генерирует вокруг себя единомышленников. При наличии подобных оснований, по решению Совета РБА создаётся соответствующая секция, которая затем утверждается Ежегодной конференцией. Так вот сейчас их 40, и все они организовывались инициативным путём. С моей точки зрения, это естественный процесс периода экстенсивного роста любой организации. Однако он имеет и оборотные стороны, определённую мозаичность и неупорядоченность.

Кстати, отвлекусь и обращу ваше внимание на интересный сюжет. Как я уже сказал, структура РБА достаточно мозаична, однако, если сравнить ее со структурой ИФЛА, то окажется, что они совпадают более чем наполовину. Порой даже слышны утверждения, что структура РБА копировалась с ИФЛА. Но это не так. О чём это свидетельствует? О схожести или, применительно к структуре, изоморфности основных тенденций развития нашей библиотечно-информационной сфере в мире, в разных странах, о близости российского библиотечного дела общемировым тенденциям.

Экстенсивный период развития РБА закончился. Необходимо упорядочение, возможно даже (страшно сказать), ликвидация неэффективно действующих секций. По инициативе вице-президента РБА Я.Л. Шрайберга, этот вопрос рассматривался на Совете РБА. И мы приняли решение об определённой оптимизации нашей структуры, в том числе создании секций «на вырост», то есть под те направления деятельности библиотек, которые ещё только создаются. Это одна из внутренних причин разработки нашего нового стратегического документа – необходимость оптимизации организационной структуры организации.

Вторая причина связана с логикой развития библиотечно-информационной сферы в целом. Очевидно, что представление о её основных трендах в течение последних десятилетий серьёзно видоизменено. На смену умиротворенному просвещению пришла экзальтированная информатизация, и вот вдалеке уже маячит новый виток – признание гуманистических ценностей нашей профессии. Мы об этом ещё будем говорить, но для меня очевидно, что связывать перспективы развития нашей сферы исключительно с эффективностью информационных технологий неоправданно. Жизнеспособность библиотеки всегда определялась её полифункциональностью. Это означает, что библиотека – это не только информационное, но и образовательное, просветительское, досуговое учреждение. В «Приоритетах развития» мы исходим из того, что: «РБА отстаивает взгляд профессионального сообщества России на библиотеку как полифункциональный институт культуры, информации, просвещения и образования (самообразования) – важный и неотъемлемый элемент духовной, социальной и экономической жизни России. Мировоззренческой основой деятельности российского библиотечного сообщества является гуманизм – система ценностей и принципов, в центре которой находится человек как наивысшая ценность». Данное принципиальное положение отмечено и в нашем другом стратегическом документе – «Кодексе этики российского библиотекаря», в соответствии с которым «библиотека является необходимым и важнейшим учреждением, выполняющим информационную, образовательную, культурную, досуговую и другие функции, отвечающие потребностям личности и общества в целом», а «гуманизм является мировоззренческой основой библиотечной профессии». Однако подчеркиваю, тем самым мы лишь преодолеваем однобокую ориентацию нашей профессии, в целом признавая, что на сегодня ИКТ – приоритет № 1. И это, конечно, также нашло отражение в наших стратегических документах.

Следующая причина для формирования новой стратегии, связана с основной тенденцией развития нашей государственности – это постепенный уход государства из большого количества сфер. В стране произошло не только разгосударствление экономики, но и определённое разгосударствление тех сфер, где всегда присутствие государства было достаточно сильно. Очевидно, что все это в полной мере характерно и для культуры. В соответствии с Конституцией РФ за Федеральным центром в сфере культуры закреплено лишь установление основ федеральной политики (ст. 71, п. е.). Реально, как мы знаем, в сфере управления МК РФ в настоящее время находится лишь девять федеральных библиотек. По привычке мы порой ещё говорим – «система библиотек Министерства культуры», однако реально таковой нет. Есть ещё библиотеки субъектов РФ и огромная совокупность муниципальных библиотек, которая в соответствии с ФЗ 131 целиком отдана во власть органов самоуправления. В силу этих же обстоятельств ни правительство РФ, ни тем более МК РФ не правомочны выпускать какие-либо акты в сфере культуры, обязательные для исполнения в субъектах РФ. Напомню любопытный в своей абсурдности факт нашей истории. Когда в 1994 году у нас уже был подготовлен к утверждению проект Федерального закона «О библиотечном деле», на него пришел отрицательный отзыв президента Б.Н. Ельцина (копия хранится в моем личном архиве). В соответствии с этим отзывом, проект Закона объявлялся «антиконституционным», т. к. в нем были превышены полномочия Федерального центра. Закон тем не менее приняли. Но мы – составители, лидеры, руководители – задумались…

Итак, «свято место пусто не бывает». И в соответствии с этой позицией постепенное устранение государства от управления, а потом и регулирования деятельности библиотек в стране привело к необходимости замещения его чем-то иным. Реальный механизм в условиях демократического общества – это самоуправление в тех сферах, где государство не занимает ведущих позиций. Именно поэтому одна из основных социальных ролей Российской библиотечной ассоциации – это содействие формированию механизмов самоуправления, координации и кооперации в нашей профессиональной сфере.

В ассоциации отработан порядок принятия и статус общественно-рекомендательных профессиональных актов, которые в какой-то мере замещают бывшие приказы наших управленцев. Среди принятых актов – «Модельный стандарт публичной библиотеки», «Базовые нормы организации сети и ресурсного обеспечения общедоступных библиотек муниципальных образований», «Руководство для детских библиотек России» и др. Напомню, что и система форматов RUSMARC, немаловажная для создания единого информационного пространства России, разработана по инициативе РБА.

Именно поэтому в приоритетах мы подчеркиваем, что, с одной стороны, для нас крайне важно развитие механизмов самоуправления, саморегулирования, разработки собственной профессиональной нормативно-рекомендательной базы, с другой стороны – налаживание отношений партнерства с государственными органами.

В нынешних условиях эта черта получила дальнейшее развитие. И это тоже одна из причин разработки новой стратегии. Её основные черты, наверное, следующие – сочетание инициативности и лидерства, самоуправления и партнёрства, развитие информационных технологий как одной из важнейших сторон современной библиотеки.

– Конкурентность библиотеки – в её полифункциональности. Какие, на ваш взгляд, функции должен сочетать в себе современный библиотекарь?

– Относительно функций и черт современного библиотекаря. Опять-таки, тут возможны несколько плоскостей рассмотрения. Первый – это общесоциальный.

Мы привычно говорим о рынке, как основополагающей категории нашего сегодняшнего бытия, понимая при этом, как правило, механизм экономического взаимодействия. Однако для каждого рынок более важен как категория внеэкономическая, просто обозначающая отношения конкуренции, соперничества, игры, различных социальных, экономических и т. п., в том числе и профессиональных групп. И это действительно так. Отрасли, а значит те же министерства, пытаются обыграть друг друга, в том числе на уровне правительства, в расчёте на большее социальное признание и финансовые вложения. У авторов книг и книгораспространителей также есть свои профессиональные и экономические интересы. Очевидно, что различны интересы и между библиотекарями и создателями (или авторами) интеллектуальной продукции. И рассуждения о всеобщей гармонии – это лишь обязательное правило хорошего тона. Взять, к примеру, дебаты по поводу 4-й части Гражданского кодекса. Очевидно, что библиотекари, воодушевлённые идеей всеобщей доступности информации и правообладатели, рассчитывающие на достойную оплату своего труда, «замотивированы по-разному». Я уже шутил по этому поводу робкости и ненаступательности позиции библиотекарей в прошедших дискуссиях по авторским правам – не наша забота охранять права авторов. Мы должны думать о правах читателей. Или приведу ещё такой парафраз: «И не надо заботиться о правах автора, пусть автор сам заботиться о себе. Достаточно каждому своей заботы».

Так вот, основная черта современного библиотекаря, лидера, руководителя – это не способность к служению (а тем более, не дай Бог, жертвенному), а амбициозность, способность отстаивать свои профессиональные интересы и своё видение развития.

Я, конечно, имею в виду амбициозность в хорошем смысле этого слова, то есть способность к креативным поступкам и стремление к их заслуженному признанию. По сути, речь идёт об энергичном, творческом, ориентированном на достижения библиотекаре.

Что касается профессиональных требований к библиотекарю, то, на мой взгляд, главным, как и прежде, является хорошее знание контента, то есть ориентация в содержании информационных потоков. Ранее мы говорили, что библиотекарь должен быть начитан и хорошо ориентироваться в содержании литературы, в т. ч. по каталогам (то есть по мета-данным). И сегодня библиотекарь так же должен быть «начитан» – хорошо разбираться в актуализированных потоках сетевой информации. Главное – это содержательная, общегуманитарная подготовка библиотекаря. Что касается собственно навыков или, как сейчас говорят, skills в области ИКТ, то, на мой взгляд, это не то, с чем мы должны связывать своё предназначение. Прежде всего потому, что базовый уровень компьютерной грамотности, что называется, навыков современного пользователя (по умолчанию) в ближайшие годы дойдёт до своего оптимального уровня. Как раньше мы говорили, что с такого-то времени ребёнок начинает читать, то сейчас с такого-то времени он начинает свободно ориентироваться в виртуальном пространстве. А обучить компьютерной грамотности «старушек» – это разовая задача. Поэтому главное в образовании – это не навыки ИКТ, а информационная эрудированность.

В этом смысле обоснована дискуссия по поводу предложения о переименовании Библиотечно-информационного института Московского государственного университета культуры и искусств в Институт информационных коммуникаций. Профессионалы не поддержали подобную идею, и в новом наименовании подразделения слово «библиотеки» сохранено.

Другим важнейшим профессиональным требованием к современному библиотекарю является наличие коммуникативной (в гуманитарном смысле этого слова) культуры. То есть желание, способность и умение общаться с людьми.

Казалось бы, такая точка зрения не совсем традиционна. Однако именно подобные квалификации библиотекаря должны послужить залогом конкурентоспособности и жизнеспособности библиотеки. Я думаю, библиотека просто как информационный посредник, как «точка доступа» неконкурентоспособна. Простейший пример. Ещё совсем недавно я с профессиональным интересом ожидал появления очередных предвыборных статей В.В. Путина. И все их я прочёл посредством своего мобильника, по дороге на работу. Просто мне было так удобнее и оперативнее…

Но, конечно, я должен сказать ещё об одной необходимой черте современного библиотекаря. Это высокий уровень зарплаты. Правда, с этим у нас плохо. Я иронизирую только наполовину, когда уровень зарплаты характеризую как черту современного библиотекаря. Дело в том, что в современных условиях именно уровень твоего дохода является главным мерилом социального признания, а значит, и основой самоидентификации. Как мы знаем, ситуация тут крайне неудовлетворительная. Как и во всем, картина очень разнородна. Так, в некоторых регионах она на уровне 6 тысяч рублей (Кировская область, Чувашия), в других (Белгородская, Рязанская область) – на уровне 9 тысяч рублей. В Москве, Санкт-Петербурге – около 22–23 тысяч рублей. Однако мы знаем, что у библиотекарей – руководителей корпоративных проектов, профессиональной элиты, зарплата может быть в десятки раз больше. В среднем по стране она, конечно, значительно меньше среднего уровня заработной платы.

В декабре 2011 года РБА проводила в третий раз Всероссийский форум публичных библиотек. По его итогам мы приняли обращение в Государственную Думу РФ и к руководителям субъектов федерации о необходимости «законодательного установления заработной платы работников общедоступных библиотек не ниже средней заработной платы работников, занятых в сфере экономики на территории данного субъекта РФ».

Можно, конечно, уповать, опять-таки, на предвыборные обещания, ибо «строительство справедливости» невозможно без справедливого распределения информации, без всеобщей доступности культурных благ. Однако данные нам обещания пока остались нереализованными.

Мне кажется, что вопрос нашего достойного социального позиционирования, а значит, и нормальной оплаты труда, тесно связан с принципиальным осознанием значимости культуры в современном социуме. Теоретически все мы хорошо понимаем, что культура самоценна – это одна из наиболее значимых форм проявления жизнедеятельности человека, его социальной сущности, и уже много лет мы повторяем, что культуру нельзя расценивать как какую-либо вспомогательную сферу. Однако в реальности все совсем не так. Государству культура как форма самореализации человека не интересна. В каких ситуациях государство активно поддерживает культуру? Таких ситуаций две. Каждое общество рано или поздно достигает стадии зрелости. Зрелость – это стабильность, а значит, и стагнация. Стремясь к стабильности, государство начинает активно поддерживать культуру как механизм поддержки сущего, объяснения, рационализации существующих смыслов существования. Это отнюдь не культура созидания. Государству культура интересна как «опорная база». Вторая ситуация, при которой возникает активная поддержка культуры, связана с необходимостью внешней репрезентации сущности того или иного социума (наш балет, наши хоккеисты, наш читатель).

Пока ещё ни та, ни другая потребность в обществе не возникла. К счастью, мы ещё далеки от стадии зрелости, хотя и движемся к ней стремительно.

Так что, нравится нам это или нет, но в будущем мы «обречены на поддержку государства».

Однако в таком случае вопрос носит и философический характер – а стоит ли спешить?

– Совсем скоро состоится одно из центральных событий для библиотечного сообщества – Всероссийский библиотечный конгресс, который пройдёт в мае в Перми. Каковы основные задачи конгресса, приоритеты 2012 года?

– Всероссийский библиотечный конгресс начнёт работу 12 мая 2012 года. Его основная тема в этом году – «Библиотеки и инновационное развитие общества». В настоящее время в стране проводится значительное количество библиотечных конференций, совершенно различного характера. Подчеркну особенности нашего конгресса. Во-первых, в рамках его программы нам удаётся рассмотреть практически всю совокупность наиболее актуальных вопросов нашей профессиональной сферы. Инновационное развитие – это лейтмотив конференции. Есть также и ключевые точки внимания. В этом году мы их определили так:

· общероссийские проекты интеграции информационно-библиотечных ресурсов;

· инновационные технологии и качество библиотечных услуг;

· работа библиотек с социально значимой информацией;

· библиотеки в новом правовом статусе;

· гуманистическая этика в информационном обществе;

· библиотеки и социально-экономическое развитие регионов;

· поддержка библиотек в новом Федеральном законе «О культуре…»;

· методические центры – модернизации библиотек;

· молодежь в приоритетах обслуживания публичных библиотек;

· приоритеты РБА в работе секций.

Однако ещё раз подчеркну, что в рамках организованных секциями заседаний по направлениям работы и по типам библиотек будет обсуждено все то, что волнует библиотекаря-профессионала. Поэтому оценивать содержание конгресса можно по-разному, но в любом случае это отражение нашего сегодняшнего уровня развития. С моей точки зрения, это наиболее адекватное зеркало.

Вторая особенность конгресса заключается в том, что на нём собираются лидеры библиотечного дела – как формальные, так и неформальные. Опять-таки, можно по-разному оценивать состав участников. Он может нравиться или не нравиться, но это наши наиболее продвинутые профессионалы.

Как всегда, мы будем рассматривать и принимать профессиональные нормативные рекомендательные акты. В этом году нам предстоит принять «Руководство по обслуживанию молодежи в общедоступных библиотеках» (основной инициатор – И.Б. Михнова) и положение о музейной библиотеке, подготовленное по инициативе А.А. Колгановой. Предстоит также принять резолюцию по новой редакции Гражданского кодекса и о необходимости внесения дополнений в ФЗ «О библиотечном деле».

Это наша текущая работа. Кроме обмена мнениями, каждый год мы принимаем какие-то стратегические документы, в прошлом году, помимо упомянутых, мы одобрили программу ЛИБНЕТ – «Основные направления развития Общероссийской информационно-библиотечной компьютерной сети ЛИБНЕТ на 2011–2020 годы» и Общероссийскую программу сохранения библиотечных фондов.

 

– Недавно в Госдуму внесен очередной законопроект, касающийся изменений в первой, второй, третьей и четвертой частях ГК РФ. Как вы считаете, удалось ли достигнуть баланса интересов между авторами, издателями и библиотеками? Устраивает ли библиотечное сообщество новая редакция статьи 1275?

– С чувством глубокого удовлетворения отмечаю, что 27 апреля 2012 года проект ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» принят в первом чтении Государственной Думой РФ. Конечно, для нас это большое событие. Прежде всего, с точки зрения обеспечения прав пользователей на доступность информации, а уж тем более в электронной форме. То, что этот закон внесен президентом РФ, и драматическая история его обсуждения дают надежду, что в ближайшее время новая редакция Гражданского кодекса будет принята. По большому счёту текст 4-й части ГК, которая регулирует вопросы интеллектуальной собственности и авторского права, носит принципиальное значение для оценки приоритетов развития страны. Я ни в коей мере не переоцениваю ситуацию. Мы хорошо знаем, что проблемы доступности информации и стремление правообладателей на извлечение дохода на всех стадиях обращения интеллектуального продукта носит классический характер дилеммы частного и публичного права. До сих пор, и это обоснованно, законодатель однозначно отдавал предпочтение частному праву. И это характерно для периода формирования рыночных отношений, времени абсолютизации законов рынка. В настоящее время наша страна может себе позволить разговоры о социальном государстве или даже о «строительстве справедливости». А она невозможна без должного внимания к общественному праву.

Мало того, подход, заложенный в новую редакцию Гражданского кодекса в области авторских прав, полностью соответствуют международным ориентирам. Юридически эта проблема определяется как установление ограничений и исключений из авторского права в пользу организаций, осуществляющих публичный доступ к информации – библиотек и архивов. Я специально об этом говорю, чтобы ещё раз подчеркнуть необоснованность уже звучавших упреков о том, что, мол, наши подходы не соответствуют международной практике. Ещё в 2008 году К. Крю по заказу WIPO подготовлен обзор Study on copyright limitations and exceptions for libraries and archives (доступен на сайте WIPOhttp://www.wipo.int/meetings/en/doc_details.jsp?doc_id=109192).

К. Крю изучил национальные законодательства 149 стран, в законах об авторском праве 128 стран есть специальные ограничения и исключения для библиотек и архивов. Из 21 страны, не имеющей таких исключений, почти все расположены в Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

В составе WIPO действует постоянный комитет по авторскому и смежным правам. Так вот, и 22 и 23 сессии комитета, прошедшие в 2011 году, были посвящены вопросу подготовки рекомендаций о введении ограничений и исключений из авторского права для библиотеки и архивов, а также образовательных и исследовательских учреждений. Всю эту информацию я даю к тому, чтобы показать, что проблема ограничения авторских прав обсуждается во всем мире. Этот вопрос я подробно рассматриваю в своей книге «Работа библиотек в условиях современного авторского права» // РБА – СПб, 2009 г. Общий вектор в решении этого вопроса в разных странах мира отражает перемещение движка на двухполярной шкале между частным правом и публичным правом – в сторону публичного права.

Теперь относительно баланса интересов между правообладателями и библиотеками. Удалось ли его достичь? Нет, не удалось. Библиотеки, а следовательно, и наши читатели, пользователи, продолжают оставаться в крайне неблагоприятном положении. Изменения в Гражданском кодексе лишь создают основу для решения этой проблемы. Да, в соответствии с проектом библиотеки будут иметь право создавать единичные копии в электронной форме документов, прежде всего имеющих научное и образовательное значение в целях обеспечения сохранности и доступности документов. Принципиально важно, что предоставляться электронные копии будут только в помещении библиотеки (в том числе в порядке взаимного использования библиотечных ресурсов). Многие ли библиотеки воспользуются подобной нормой?

Ситуация парадоксальная. Сегодня, казалось бы, каждый имеет доступ в электронные сети посредством персональных мобильных устройств. Однако лишь 20% общедоступных библиотек России имеют доступ к Интернету. И эта цифра – средняя по России. Что за ней стоит? В Московской области 100% библиотек подключены к Сети, в Рязанской – 14,8%, в Псковской 5,7% и т. д. Ситуация эта ни в коей мере не может разрешиться самостийно. Необходимость подключения российских библиотек к Интернету отмечена в перечне поручений президента РФ по итогам заседания Совета по развитию информационного общества в России 25 августа 2010 г. (п. 2)

Необходимость «создания пунктов подключения к сети Интернет» в государственных и муниципальных библиотеках зафиксирована в п. 2 ст. 10 Федерального закона № 8 «Об обеспечении доступа к информации, о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» 2009 года.

На сегодня вопрос так и не решён. В регионах ждут, когда подключение будет профинансировано за счёт федерального бюджета, на федеральном уровне рассчитывают на активность региональных властей.

Бессмысленно говорить о производстве информации в цифровой форме при отсутствии доступа к ней у 80% библиотек государственной и муниципальной форм собственности.

Самостоятельно решить эту проблему регионы не могут. Ситуация с ресурсным обеспечением муниципальных библиотек сегодня близка к катастрофической. В некоторых регионах средств, выделяемых на приобретение новой литературы, достаточно лишь на покупку 12–20 книг для одной библиотеки в год. В этой связи РБА активно формирует предложения о необходимости внесения дополнений в ФЗ «О библиотечном деле». Суть наших предложений заключается в том, чтобы предоставление доступа к Интернету ввести в перечень обязательных услуг общедоступных библиотек, финансируемых за счёт государственного или муниципального бюджетов (ст. 7).

Введённые в 4-ю часть проекта Гражданского кодекса положения о правах библиотек по переводу информацию в цифровую форму – это результат длительной и настойчивой работы, прежде всего РБА, и всего нашего сообщества. Впервые эти предложения мы представили в Совет по совершенствованию и кодификации Гражданского законодательства при президенте РФ ещё в 2008 году, то есть сразу после введения в действие существующей редакции 4-й части. Ещё раз подчеркну, что одобренный в первом чтении проект носит взвешенный, конструктивный характер, отображающий наше общее стремление построить социальное государство. Однако пока речь идет лишь о создании условий.

Завершая эту интересную тему, добавлю, что тут Россия лишь соответствует общему тренду изменений законодательства в сфере авторских прав. Тут мы не впереди планеты всей. А вот где «впереди планеты всей», так это в послании президента России руководителям государств – членов «Группы 20» о новой концепции использования и охраны результатов творческой деятельности в Глобальной сети. Этот документ, который я всячески приветствую, действительно предлагает революционный подход к регулированию авторских прав в сети Интернет. До сих пор в законодательстве об авторском праве действовал принцип презумпции закрытости информации. Так, в соответствии с нашим ГК (ст. 1229 п. 1) «отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)». Ноябрьские предложения президента России закладывают принципиально иной подход: «Важным элементом нового подхода к охране авторского и смежных прав могло бы стать введение презумпции, согласно которой использование объектов авторского и смежных прав в сети Интернет считалось бы свободным, если правообладатель не заявит об обратном» (п. 2). Я понимаю, что данное послание носит более политический характер, однако это декларация движения нашей страны в нужном направлении.

Владмир Фирсов – о профессиональном чтении и чтении для души

Профессиональная сфера моей деятельности – это мир информации. Основное время, как рабочее, так и нерабочее, у меня уходит на ознакомление с профессиональными текстами. Думаю, 90% из них я получаю в электронной форме. Хотя, конечно, знакомство с традиционной профессиональной периодикой обязательно. Это я воспринимаю как особую обязательную форму профессионального общения. К тому же на данный момент я считаю, что электронный текст более оперативен. Печатный – более достоверен. То, что наши ведущие профессиональные журналы продолжают (в той или иной мере) оценивать предлагаемый к публикации материал, имеет принципиальное значение. В этом их жизнеспособность. Ибо публикация в ведущем профессиональном журнале должна в том числе восприниматься как свидетельство профессионального признания автора.

Тем не менее большую часть информации я получаю в электронной форме.

Мое непрофессиональное чтение, видимо в силу этих обстоятельств (профессиональной перегруженности), носит исключительно релаксационный характер. Я читаю классическую литературу XIX в., мемуарную всех времён и народов, бытописание. Каждый день – часа два перед сном. Сейчас вот, например, у меня на тумбочке лежит «Путешествие на берег Маклая» Н.Н. Миклухо-Маклая. Мне очень интересно, как он прожил семь лет среди папуасов во второй половине XIX в.

Проще всего сказать, что хобби и увлечения у меня нет. Точнее, на него не остаётся времени. Я из того переходного поколения, которое уже научилось работать по-новому, но все ещё не научится по-новому отдыхать.

Ресурсы

Авторы