Поиск по сайту

На волнах повторяемых мыслей

Обещание произведения в стиле Толкиена оказалось очередной глупостью рецензентов. Пока что в его стиле я читала лишь самого Толкиена.

Начнём с главного.

Основной конфликт в романе - это проблема веры и взаимодействия разных религий. Конфликт этот заявлен в прологе и там же и разрешён. Вся огромная трилогия - это непомерно долгий комментарий к утверждению пролога: «Все боги суть один Бог, все богини суть одна Богиня». Здесь же противопоставлено два мировосприятия: древнее, связанное с поклонением Великой Матери, и более позднее, связанное с обожествлением лишь мужского начала. На мой взгляд, это противопоставление также успешно разрешено в прологе.

Одна из отличительных черт Мэрион Брэдли - её болтливость. Мне кажется, это можно объяснить тем, что она - женщина, потому что разговорчивость вообще свойственна женскому полу (мне в том числе).

Перейдём к следующей отличительной черте романа. Беспорядочные любовные связи и постоянная озабоченность героев интимной жизнью сначала удивляют, потом утомляют, вызывая вопрос «а не надоело ли автору?», затем ты обречённо вздыхаешь и знаешь, что на следующей странице кто-нибудь к кому-нибудь воспылает безумной страстью, как правило, от одного лишь случайного прикосновения. Уважаемый автор, по-моему, вы пересолили. И сделали это достаточно грубо.

Теперь о героях и их поступках.

Поначалу персонажи медлительны: повествование мерно покачивается на волнах повторяемых мыслей, и события скользят по нему, будто в тумане, и ты думаешь в полусне, что так будет и дальше...

Но не тут-то было! Как говорится, Остапа понесло - и завертелось! Герои, причём даже самые тихие, начали, постепенно увеличивая обороты, вытворять такое, что хотелось пропеть им успокаивающе: «Ямщик, не гони лошадей...» В итоге половина персонажей умерла - большинство насильственной смертью, подстроенной заботливыми руками другой половины, которая осталась сидеть у разбитого корыта. Как ни странно, но под конец истории в особо трагические моменты в голове звучал не похоронный марш, а бойкое «раз пошла такая пьянка, режь последний огурец». Но автор пожалела последний огурец - и главная героиня так и не умерла и только на последних страницах поняла те постулаты, что были заявлены в прологе. Вопрос: была ли Моргейна мудра? Боюсь, в этом романе никто не был мудр. Сначала каждый боролся за личное счастье, идя по головам, а когда эгоизм торжествовал, герой вдруг начинал жертвовать всем ради долга - и так же идти по головам. Только с другой целью.

Итак! Из-за чего весь этот шум? Столько страстей, трагедий, сломанных судеб? Не знаю. Может, кто-то разобрался в этом лучше - буду рада услышать объяснения и толкования.

 

Новости

Подписка на новости